Видео
Евгений Крестьянников
(доктор исторических наук, Тюменский государственный университет)
Пространства vs империя: география и пути судебной власти Сибири в позднеимперский период.
В 1897 г. на Сибирь распространялось действие Судебных уставов Александра II. Их положения требовали специального приспособления к географии края, составлявшего более половины площади империи и имевшего самую низкую для страны плотность населения. Некоторые части региона на севере вообще не получили реформированного правосудия, а остальная территория стала площадкой для экспериментов Министерства юстиции над судоустройством и судопроизводством. Сохранить лучшие качества суда, при этом, сделать его близким к сибирякам, а деятельность – эффективной, прежде всего, попытались путем соединения в руках учреждений нескольких функций и чрезвычайным повышением подвижности судебных органов в пространстве за счет интенсификации судейских командировок. Многофункциональность воплотилась в возложении на мировых судей обязанностей судебных следователей и нотариусов, окружные суды становились съездами мировых судей, судебные палаты (в 1899 г. к иркутской прибавилась палата в Омске) наделялись некоторыми полномочиями Сената. Применявшиеся методы адаптации правосудия к географическим условиям края соответствовали общим началам имперской политики в отношении восточной окраины, в частности, позволяли существенно экономить государственные средства. Повышая планку выносливости судебной системы, разнообразив направления деятельности ее учреждений и сотрудников, правительство тем самым сделало юстицию в Сибири заметно дешевле, чем в других регионах страны. В практической плоскости экономия выразилась в установлении заведомо недостаточного штата судейского персонала. Организация сибирского суда продемонстрировала совершенную несостоятельность апробированных подходов. Не удалось оптимально разграничить участки и округа малочисленных органов правосудия, соотнеся их с пространством, населенностью и количеством возникавших дел; места расположения судебных органов определялись интересами администрации и порой совсем не учитывали судейских потребностей; чиновникам приходилось преодолевать огромные расстояния. Большинство мировых судей разъезжало в пределах своих участков, проводя расследование преступлений и судебные заседания, окружные суды ездили в разные концы сибирских губерний и областей для проведения выездных сессий, судебным палатам также приходилось регулярно разъезжать по подведомственным округам. В итоге сибирская судебная система оказалась слишком зависимой от географического ландшафта и того, что определяло проблемность и отсталость региона, уже само по себе усложняло судебную деятельность, и чего настоятельно требовалось избежать. Усиливалась подчиненность судебных учреждений изъянам административно-территориального деления и местного управленческого аппарата, условиям окружающей среды, благоустройству населенных пунктов, состоянию транспорта и путей сообщения. В организации выездов судьи вынуждались полагаться на администраторов разных уровней – от губернаторов до нижних полицейских чинов, в командировках им приходилось испытывать капризы природы и надеяться на безотказность средств передвижения, а также уповать на то, что люди, нужные для судебного разбирательства, на него прибудут. Устройство и режим работы сибирской юстиции повышали требования к способностям чиновников. Например, мировым судьям надлежало проводить предварительные следствия и как нотариусам быть знатоками гражданского права, в то же время, скажем, случалось управлять собачьими упряжками, грести веслами на каюке и осуществлять лыжные переходы. При этом, в сибирских условиях всегда присутствовал риск невыполнения служебного долга, причиной чего могли быть опоздание парохода, неожиданный отказ местных властей в предоставлении помещения для выездного заседания, половодье, разрушение мостов бурными потоками рек и многое другое. Неминуемыми становились разного рода повреждения правосудия. В нарушение закона коллегии окружных судов на выездных заседаниях иногда пополнялись местными судебными чиновниками. Замечалось, что на выездах мировые судьи приступали в первую очередь к уголовным делам, в последнюю – исполняли обязанности нотариусов, а окружные суды на выездных сессиях не рассматривали апелляционные производства. Последствием постоянных командировок являлись деформации нравственных устоев чиновников. Так, в разъездах они проявляли большую склонность к служебным злоупотреблениям и нетрезвому образу жизни. Происходило неизбежное падение престижа судейской службы в Сибири, что усугубляло штатный дефицит, по уровню же волокиты сибирский суд всех инстанций занимал лидирующие позиции в России. Частые поездки противоречили элементарному здравому смыслу и оказывались непродуктивными, ведь в дороге прекращались любые занятия по отправлению правосудия, которое в периоды передвижения отсутствовало и там, откуда выезжал суд, и там, куда он намеривался приехать. В громадном крае заставить судей много ездить означало сократить возможности юстиции, потерять впустую много рабочего времени и человеческих сил. Вместе с тем, вопреки ожиданиям чиновников Министерства юстиции, судейская мобильность мало удовлетворяла нужды населения. Куда, когда и на какой срок суду выехать зависело не от людских потребностей в правосудии, а от состава судебных учреждений, их графика работы, занятости, географии объезжаемой территории, судейской воли и многих других обстоятельств. В результате, хотя карта Сибири была расчерчена многочисленными маршрутами, по которым передвигались чиновники месяцами ежегодно, преодолевая тысячи верст, это не сделало правосудие более доступным для сибиряков, которые часто просто-напросто не могли найти постоянно разъезжающих судей. Уважение к судебной власти в глазах населения неуклонно снижалось, что приводило к падению авторитета всей государственной системы царизма. Сибиряки некоторых районов с отсутствием юстиции связывали разгул преступности и замирание экономической жизни. Наиболее же опасным для государства становилось развитие самосудов, в приложении к революционным идеям и процессам подготовившей почву для мыслей о народном суде и революционном правосознании. Сибирь своими географическими условиями подавала уникальные сигналы, для распознания которых в случае с организацией имперской юстиции у правительства не хватило ни внимательности, ни расчетливости. Ставка делалась исключительно на пространственное приближение судов к подданным, но не на их доступность в смысле способности удовлетворения нужд населения в правосудии. Поскольку у данного подхода имелось немало негативных последствий, в том числе недовольство судебных чиновников и сибиряков, он повышал степень уязвимости империи. Западная Сибирь Восточная Сибирь
Аннотация