Книга
Монография Алевтины Михайловны Сафроновой – профессора Уральского федерального университета – представляет комплексное исследование истории создания и функционирования немецкой школы в Екатеринбурге, которая была открыта в 1735 году по инициативе Василия Никитича Татищева.

Проблема исследования определена историографией (автором проанализированы работы Н. В. Нечаева, В. И. Будрина, Э. А. Пензина, Н. С. Корепанова и др.), в которой фрагментированные знания не проясняют многие вопросы: Какой был учительский состав и каков его вклад в развитие школы, какой был контингент учащихся в качественном и количественном отношении? Выходящие на первый план исследовательские вопросы соотносятся с важными аспектами функционирования немецкой школы: где применялись приобретенные знания, какое значение имело обучение для развития промышленности Урала и как оно отражалось на населении Екатеринбурга, какова была роль учителей в жизни городского общества?

В первой главе – «В. Н. Татищев и подготовка к открытию немецкой школы в Екатеринбурге» – исследуется роль фигуры В. Н. Татищева – промышленника и поборника «умопросвесчения» – и его инициатива создания в горнозаводском Екатеринбурге иноязычной школы. Идея учредить «хорошую школу» отвечала задачам подготовить собственные кадры для развития промышленности региона. Но почему немецкая школа? Татищев прагматично оценивал ситуацию в образовании и обстановку в промышленности, обращая внимание на чрезвычайную важность применения полученных знаний в производстве и отмечая, что о «всяких полезных искусствах и ремеслах на русском языке книг не находится», а «переводить великий труд и паче неудобно». В 1734 году, Татищев развернул масштабную подготовку к открытию в Екатеринбурге немецкой школы, с особой заботливостью занимаясь поиском иностранных учителей и переписью «годных в научение детей». Инициатива В. Н. Татищева основать иноязычные школы в Екатеринбурге – немецкую и латинскую – была реализована: открытию школ придавалось чрезвычайно большое значение в жизни региона.

Во второй главе – «Ректор немецкой школы Бернгард Вильгельм Штермер (1735–1740)» – затрагивается проблема найма учителей–иностранцев. Подробно освещается судьба учителя академической гимназии Бернгарда Вильгельма Штермера, который возглавил первый учительский состав немецкой школы в Екатеринбурге. Благодаря незаурядным профессиональным качествам Штермера его ученики, дети горнозаводской элиты, в изучении школьной программы достигали выдающихся результатов. Как человек, знающий тонкости организации обучения, Штермер в 1736 году был отправлен с инспекцией в школы Перми. Им была составлена инструкция для учителей, в которой он отразил правила устройства школьной жизни: время пребывания в школе, порядок обучения, требования к личности учителя и гигиене учащихся. Штермер активно занимался формированием книжного фонда школы, отправляя заявки в Академию наук на научные издания и учебные пособия. В главе упоминается о его опыте работы над составлением русско-латино-немецкого словаря.

Третья глава – «Первые учителя немецкой школы: Иоганн Гейнш, Антон Розе и Петр Финн (1735—1740)» – посвящена сюжетам найма учителей, их педагогическому опыту в немецкой школе и жизни в Екатеринбурге. Судьба каждого учителя освещается отдельными эпизодами деятельности немецкой школы. Автор предлагает характеристику профессионального облика учителя в контексте описание и характеристики его учеников. Реконструируются условия жизни учителей. Так, в данной главе подробно описывается облик казенной квартиры Гейнша на основе имущественных описей, составленных после его смерти в 1737 году: перечисляется мебель, посуда, одежда, украшения, богатое книжное собрание, живность в хозяйстве.

Глава четвертая – «Учитель немецкой школы Андрей Миссет (1738—1781)» – содержит сюжеты, освещающие учительский путь Генриха Фердинанда Миссета (или Андрея Ивановича) в немецкой школе Екатеринбурга, в которой он занимал должность учителя арифметики, преподаваемой на немецком языке.

В пятой главе – «Формирование комплекса учебных пособий школы» – представлено изучение вопросов оснащения школ учебной и научной литературой. Немецкая школа имела свое книжное собрание. Книги для первого набора учеников (50 человек) немецкой школы отбирались и комплектовались Академией наук. Был важен грамотный подбор учебных пособий, но в Екатеринбурге не нашлось знающих людей, какая литература необходима для полноценного обучения немецкому языку. Формирование книжного фонда было начато Бернгардом Штермером, который составил первую заявку на книги для немецкой школы Екатеринбурга в ходе переговоров о заключении с ним контракта, будучи еще преподавателем академической гимназии. Автор прослеживает судьбу книжного собрания, которое со временем сократилось из-за отсутствия должного контроля со стороны учителей за раздачей книг в пользование школьникам: многие учебники оставались без возврата у учеников.

В шестой главе – «Поступления учебных книг в Екатеринбургскую библиотеку горного ведомства» – изучается новый порядок комплектования книг в школах Екатеринбурга. В конце 1735 г. в связи с расширением сети горнозаводских школ и увеличением числа учащихся в них был введен общий порядок комплектования учебных пособий. Учителя составляли заявки на необходимые в следующем учебном году книги и иные принадлежности и подавали их главному межевщику Игнатию Юдину, члену Канцелярии, ответственному за деятельность школ. Однако, новое положение осложнило ситуацию в немецкой школе, так как, несмотря на устремления ректора Штермера пополнить собрание учебной литературы, большинство заказанных им пособий не поступало в школьную библиотеку. Заказываемые уральским руководством книги в основном были полезны для учеников латинской школы, но в немецкой могли использоваться немногие. Нехватка учебных книг, которые Штермер пытался заполучить для работы со всем классом, замедляла образовательный процесс.

В главе седьмой – «Состав учащихся немецкой школы» – характеризуется количественный и качественный состав учеников в немецкой школе. Автор показывает, что идея Татищева предполагала сделать немецкую школу Екатеринбурга своеобразным элитным учебным заведением, собрать в ней детей дворян западных территорий Сибирской губернии, примыкавших к территории заводского ведомства, детей горной администрации, приказных служащих, мастеров, «кои понадежнее».

В главе восьмой – «Программа и методы обучения» – анализируется практика организации учебного процесса в немецкой школе. Отмечается, что в XVIII в. не существовало типовых программ обучения детей в школах — до 1786 г., когда на законодательном уровне были утверждены программы народных училищ. В отдельных ведомственных учебных заведениях появились программы, утвержденные даже на законодательном уровне, таких, например, как кадетские корпуса и гарнизонные школы.

На Урале учебные программы в словесных школах определялись традицией, в арифметических — традицией и уровнем подготовки учителей. Например, учащиеся только Екатеринбургской арифметической школы изучали геометрию, тригонометрию, а лучшие ученики обучались черчению. В иноязычных школах при формировании учебных программ руководствовались как традицией, так уровнем подготовки учителей и наличием учебных пособий. Влияние на формирование учебной программы немецкой школы оказывал В. Н. Татищев.

В заключительной, девятой, главе – «Распределение учащихся к делам» – исследуется проблема «трудоустройства» учащихся немецкой школы. Автор замечает, что первые свидетельства о распределении датируются 1736 годом. Так, «непонятливых» юношей, несклонных к освоению наук, определяли на работу. Учеников, преуспевших в «языке», могли устроить толмачами при иностранцах-контрактерах, а хорошее знание арифметики и геометрии давали возможность отправиться в ученики к маркшейдерам (горным инженерам), в пробирные ученики (в пробирную лабораторию). Приводится интересный случай, когда два ученика школы готовились к «командировке» в Китай под видом изучения китайского языка, но на деле с целью выведать секрет обработки золотой и серебряной руд.

Подводя итоги, автор отмечает, что деятельность немецкой школы способствовала формированию образа Екатеринбурга как культурного центра российской провинции. Отличительной чертой организации обучения в иноязычных школах Екатеринбурга являлись повышенные требования к качеству знаний. Кроме того, иноязычные школы способствовали распространению культуры чтения, предлагая учащимся активно пользоваться накопленным книжным фондом. Благодаря инициативе В. Н. Татищева по учреждению школ были сформированы первые связи Екатеринбурга с Академией наук. Основание немецкой школы внесло особый колорит в городскую жизнь Екатеринбурга, который проявлялся через ее учителей-немцев, выпускников школы, часть которых пополнила ряды элиты горнозаводского Урала.


Аннотация
Сафронова А. М.
Первая немецкая школа раннего Екатеринбурга. Монография / А. М. Сафронова. Екатеринбург, Изд-во Урал. ун-та, 2019. 184 с.
Первая немецкая школа раннего Екатеринбурга
Кирилл Анисимов
Стажер-исследователь
Международной лаборатории региональной истории Росиии НИУ Высшая школа экономики