Книга
В. А. Бондарь, С. В. Воробьев, О. В. Горбачев, Л. Н. Мазур, Е. И. Яркова
[под ред. Л. Н. Мазур]. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2019
«…С Лениным в башке и с наганом в руке»:
Коллективный портрет Екатеринбургской губернской организации РКП(б)
Аннотация
Коллективная монография посвящена становлению и деятельности екатеринбургской губернской организации РКП(б) в 1920-е гг. В 1919–1923 гг. в стране происходили обновление партийного аппарата и чистки партийных рядов от «чуждых элементов». Отталкиваясь от представлений об идеальном коммунисте, центральное руководство придавало этим мероприятиям политический контекст, стремясь убрать неугодных. В работе всесторонне анализируются социально-политические процессы, отразившиеся во Всероссийской переписи членов РКП(б) (1922-1924 гг.). В связи с этим главным источником исследования являются анкеты членов партии, хранящиеся в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) и черновые экземпляры переписных листов, хранящиеся в региональных архивах. Цель исследования — попытка реконструкции облика коммуниста и изучение перестройки партийной и общественной жизни в регионе в 1920-е гг. Автор рассматривает состав региональной организации РКП(б) и анализирует процессы обновления партсостава. Монография состоит из семи глав, в которых детально воссоздается портрет члена Екатеринбургской губернской организации РКП(б).

В первой главе исследуется путь становления и развития пролетарской партии в региональном разрезе. Подробно освещается трансформация социалистических/коммунистических идей в практике революционной деятельности РСДРП – РКП(б). Региональная специфика партийной жизни коммунистов раскрывается через характеристику персоналий — первых партийных функционеров Екатеринбургской губернии, вставших у власти после Октябрьской революции. Показана роль местных партийцев в революционной деятельности в 1905-1907 гг. и в феврале-октябре 1917 г.

Была ли партия большевиков пролетарской? Анализ состава членов партии свидетельствует, что к октябрю 1917 г. она точно перестала быть интеллигентской: произошел значительный отток интеллигенции после Февральской революции (первый «большевистский» Устав партии был принят в августе 1917 г.). В 1918-1919 гг. происходила централизация партийной власти, которая повлекла за собой необходимость переустройства местного управления, которое формировалось в соответствии с территориально-административной реформой: вместо областных бюро создавались республиканские, краевые и областные комитеты компартии.

Вторая глава посвящена источниковедческому анализу источников работы. Авторы обращают внимание на состояние общества, пережившего Гражданскую войну, в котором шла борьба с внутренними и внешними противниками. В эти годы происходит «массовизация» партии. Утверждение руководящей роли РКП(б) потребовало строгого учета ее членов. Целью являлось получение достоверной информации о состоянии партии и ее составе для дальнейшего контроля происходящих здесь процессов. Кроме того, после Гражданской войны было важно выяснить вид деятельности, революционный стаж и социальное происхождение и отфильтровать «социально чуждые элементы». В этой части работы прослеживаются тенденции оформления системы административного контроля центрального партийного аппарата над региональной партийной бюрократией и конструирования жесткой вертикали власти. Подробно сообщается о ходе и результатах переписной кампании 1922 г. В первой главе также рассматривается проблема достоверности данных и репрезентативности источников. Авторы, предлагая подробную характеристику информационного потенциала изученных материалов переписи, обращают внимание на основные «угрозы», с которыми сталкивается историк, работая с этими документами.

В третьей главе освещается процесс формирования структуры региональной партийной организации Екатеринбургской губернии. Представлена характеристика механизмов партийного строительства и организационных принципов, отвечавших социально-политическим условиям конкретного периода. Важным аспектом, который рассмотрен авторами, является территориальное выделение из состава Пермской губернии и административное оформление Екатеринбургской губернии в 1919 г. Характеристика нового региона содержит сведения о его внутреннем делении (количество уездов, волостей, городов, заводских поселков, сел), социально-демографической ситуации (численность населения, гендерный состав), а также о членстве в партии.

Отдельно анализируется динамика структуры екатеринбургской губернской партийной организации. Характеризуется иерархичная система управления, привязанная к административно-территориальному делению региона, порядок внутрипартийной коммуникации между руководящими и подчиненными органами. Авторы подробно освещают первичную организационную структуру партии — партийные ячейки: их назначение, полномочия, состав. Здесь же содержится обзор послужных списков первых лиц Екатеринбургской губернской партийной организации, демонстрирующий динамику служебных перемещений как отражение политической ситуации и индикатор нестабильности в стране.

В главе четвертой на основе материалов всероссийской партийной переписи 1922 г. изучается социально-политический срез раннесоветского общества. Историки реконструируют типичный образ коммуниста губернской организации РКП(б). В этой главе анализируется социально-демографический состав организации: число зарегистрированных членов и кандидатов партии, соотношение мужчин (89,4%) и женщин (10,6%), характер занятости (статистические данные представлены в 8 таблицах).

Авторы исследуют важный аспект функционирования РКП(б) в 1920-е гг. — «профессионализацию» партийной работы. Становление РКП(б) как массовой партии и утверждение ее руководящей роли способствовало формированию номенклатуры партийных профессий. Исследователи отмечают, что в переписных материалах 1922 г. представлены все партийные «профессии». Переписная кампания зафиксировал партийный стаж и революционный опыт членов РКП(б).

Динамика социальной структуры партии обуславливалась задачами расширения социальной базы коммунизма. Если изначально главная ставка делалась только на пролетариат, тогда как крестьянство не рассматривалось как политическая сила, то позднее большевикам пришлось корректировать свою программу, хотя и шла борьба за сохранение пролетарского «лица» партии. В годы Гражданской войны произошло «деклассирование» пролетариата: сократился и изменился его состав. Авторы отмечают, что в Уральском регионе эта тенденция проявилась в меньшей степени. Динамика социального статуса коммунистов демонстрирует вертикальную мобильность членов партии.

Пятая глава посвящена изучению трансформации структуры и функций семьи в раннесовестком обществе под влиянием коммунистической идеологии. Российское общество 1920-х гг. кардинально отличалось от дореволюционного. Анализируя изменения статуса семьи, исследователи отмечают, что в обществе был большой удельный вес одиноких коммунистов. Модернизационные тенденции обуславливали формирование новых семейно-брачных стратегий: городская жизнь определяла трансформацию структуры и состава семьи. Несмотря на то, что в переписных бланках состав семьи определялся по количеству работников и иждивенцев, исследователи предлагают развернутую типологическую характеристику семей рабочих, крестьян, служащих и партийно-советских работников. Последняя представлялась прототипом идеальной партийной семьи. В переписные материалы репрезентировались идеальные модели семейной организации. Перестройка семейной жизни в 1920-е гг. осуществлялась с учетом представлений о функциях семьи в коммунистическом строительстве.

В шестой главе исследуются проблемы коммунистической нравственности и этики. Авторы полагают, что советская культура и этика опирались на христианские образцы и культурные модели человека и воплощались в идеальные типы коммунистов (как, например, образы революционера, строителя коммунизма, воина).

Характеристика культурного облика коммунистов Екатеринбургской губернии содержит ключевые компоненты: уровень образования, политической грамотности, общественной активности. В таблицах приводятся статистические данные о распределении членов региональной партийной организации по образованию и социальному происхождению. Перепись 1922 г. показала, что грамотные екатеринбургские партийцы мало интересовались прессой, хотя в жизни страны газета становилась важным каналом информации. Анализ ответов на вопросы анкеты демонстрирует «иерархию» чтения: губернские руководители читали центральные и местные газеты (на первом месте — «Уральский рабочий», на втором — «Известия» и «Правда», на третьем — «Беднота»), волостные читали как центральные, так и местные, но самыми читаемыми были губернская газета «Уральский рабочий» и крестьянская газета «Беднота», на третьем месте — «Известия», а на четвертом — «Правда». Формирование культуры чтения екатеринбургских коммунистов рассматривается в контексте развития сети городских и сельских библиотек. Исследователи отмечают, что в 1920-е гг. благодаря «революционному толчку» происходила трансформация культурных запросов коммунистов: заинтересованность губернских коммунистов в получении образования проявлялась в интересе большинства к естественным и техническим наукам и части — к социально-гуманитарным дисциплинам и искусству.

Общественная и политическая активность коммунистов характеризуется в контексте их участия в профессиональных союзах и кружках. Историки указывают, что динамика участия губернских коммунистов в профсоюзах отражает общую тенденцию социального и политического развития страны. Однако, как показала Всесоюзная перепись 1922 г., большое число вступивших в профсоюзы региональных коммунистов (2/3 или 63,1%) не является свидетельством высокой социальной активности последних. Профсоюзное членство воспринималось формально и оставалось пассивным. В главе подробно исследуется трансформация массового сознания в таких аспектах, как религиозность, «милитаризация» (память о войне, «синдром войны»). Так, перепись 1922 г. показала, что 73% членов екатеринбургской губернской организации РКП(б) имели военный опыт. В связи с этим авторы обращаются к характеристике социального портрета красноармейцев-коммунистов.

В заключительной, седьмой, главе говорится о том, что члены Екатеринбургской организации РКП(б) не являлись однородной массой, несмотря на схожесть идеологических установок. В этой главе авторы ставят задачу сопоставить представления партийного руководства об идеальном облике коммуниста с их реальными воплощениями. В этом фокусе анализируется «приоритетность» социальных классов, воспитание идейно правильной молодежи, коммунистическая эмансипация женщин и гендерные особенности региональной организации РКП(б). Перестройка российского общества предполагала перераспределение социальных ролей, распространение образования и формирование партийной интеллигенции.

Подводя итоги, авторы констатируют, что материалы Всероссийской партийной переписи 1922 г. предоставляют возможность изучать не только эволюцию партии в контексте политической жизни страны, но и особенности развития раннесоветского общества в целом. Локализация исследования позволяет раскрыть региональную специфику того, как «приживалась» компартия в стремительно развивающейся городской среде горнозаводской Екатеринбургской губернии. Анализ источников показал, что «массовизация» партии сыграла ключевую роль в формировании облика раннесоветского общества, определяя повестку дня пересмотром культурных, идейно-политических, религиозных, семейных и карьерных вопросов.
Кирилл Анисимов
Стажер-исследователь Международной лаборатории региональной истории России
НИУ Высшая школа экономики